Сын гетмана Орлика - Іван Корсак (сторінка 7)

Станислав Лещинский о Петре І знал много - при европейских дворах смеялись, изумлялись, приходили в негодование и... вместе с тем приходили в ужас от московского царя. И что приметно: уточняя эти пересуды, он редко наталкивался на преувеличения, скорее наоборот. Лещинский был уверен, что со временем этот ужас и грязь, которая сопровождала его восточного врага, выплеснется за пороги королевских дворцов и, как  бы ни прятали правду придворные русские историки, люди будут знать обо всем - от скандального «большого посольства» молодого царя, который выставил на посмешище Россию - к позорной смерти от венерической болезни.

…Прошли столетия, и в самом деле все выплеснулось: на страницы солидных монографий историков, в радиоэфир, на полосы незаангажированных журналов и газет, пошло кочевать страницами книг.

Одно из первых ведер нечистот в лицо России Петр выплеснул своим «большим посольством». Официоз в продолжение нескольких столетий выдавал его за весьма революционную штуку - дескать, царь учил в Европе погрязших в азиатчине земляков. А вот как ныне (08.09.2002 года) повествуют об этом историк Московского госуниверситета Дмитрий Зелов и журналист Елена Ольшанская. Фрагмент из передачи «Великое посольство» на радио «Свобода»:

Дмитрий Зелов: «В Англии он нашел то, чего искал – нашел уже непосредственно точную науку, основанную на теоретических расчетах, основанную на чертежах. Но здесь чувство меры ему изменило. В Дэпфорде Петр поселился в доме члена английского научного общества Эвелина. Но Эвелин в этот момент сдавал свой дом адмиралу Бенбоу. Адмирал Бенбоу нехотя уступил достаточно хороший и приличный дом Петру и его свите. После нескольких месяцев пребывания, когда уже русские оставили этот дом, адмирал Бенбоу, увидев свои владения, пришел в ужас. Этот факт достаточно мало известен. Если крупные историки, такие как, скажем, Богословский или Ключевский, не могли обходить его вниманием, они старались писать об этом факте по минимуму, либо рассказать о том, что, возможно, просто Бенбоу хотел поживиться за счет казны и приукрасить то, что осталось. А что же реально было? Реально английские газоны, которыми так славится Англия, трава была стерта до земли. Более того, были поломаны все садовые деревья, была поломана ограда, полностью были испорчены стекла в доме. По воспоминаниям английских современников, Петр со своими друзьями устраивал катание по газонам на садовой тачке на скорость».

Елена Ольшанская: «После отъезда Петра хозяин дома в Дэпфорте подал жалобу властям, перечислив все поломки и потери в доме. Кроме уничтоженного сада и разбитых окон, речь шла о сожженных в каминах дорогих стульях, загаженных, прожженных драгоценных коврах, изодранных обоях, испорченном и порванном постельном и столовом белье, простреленных и проколотых картинах, разбитых каминах... Король Вильгельм безропотно заплатил хозяину 300 фунтов. Он и сам однажды посетил Петра в этом доме, где на него напала обезьяна - любимица Петра. Царь спал в одной комнате с 4-5 людьми, при нем был шут. Когда вошел король Вильгельм, астматик, несмотря на холод, он попросил открыть окно: воздух в дом был ужасен».

 

А вот как вел себя император не в далекой и чужой Англии, а ближе, в «братской» Беларуси, с «единокровными славянами». Следует обратиться к обширной цитате, так как она убедительно свидетельствует о духовных наследниках Петра І, их деяниях спустя столетие, их отношении к «меньшему брату», независимо белорус то или украинец. Читаем Игоря Литвина «Затерянный мир, или Малоизвестные страницы белорусской истории»:

«Время нахождения российской армии в Полоцке трудно назвать иначе, чем оккупацией. Летом в Полоцк прибыл царь. 29 июня 1705 года он отмечал там свои именины. На следующий день, из этого «домика Петра Первого», по обыкновению нажравшись водки до скотского состояния, «их величество» вместе с Меньшиковым направились в Софийский собор, принадлежавший униатам.

Вместе с несколькими офицерами Петр и Меньшиков ввалились в храм. В это время прихожан там не было, молились лишь шестеро униатских священников и монахов. Даже в русских храмах дикарь не снимал головной убор, а в униатских и подавно. Петр прервал службу и потребовал провести для него и собутыльников экскурсию. Викарий Константин Зайковский вынужден был подчиниться. Возле иконы униатского святого Иосафата Кунцевича, к которому царь питал особую ненависть, Петр сбил с ног Зайковского, начал бить его тростью, а потом рубить саблей. Меньшиков одним ударом палаша убил проповедника Феофана Кальбечинского, принимавшего причастие. «Беря пример с разъяренного хозяина, офицеры зарубили регента соборного хора Якуба Кнышевича, отцов Язэпа Анкудовича и Мелета Кондратовича. Святые смотрели с икон, как по храму плывет кровавый ручей. Старого архимандрита Якуба Кизиковского царевы слуги забрали в свой лагерь и всю ночь пытали, требуя выдать, где спрятана соборная казна. Утром его повесили. В петле скончался и викарий Зайковский. Спастись от коронованного палача удалось лишь Язэпу Анкудовичу - его посчитали убитым» [...].

В разграбленном Софийском соборе был устроен пороховой склад, взорванный русскими накануне отхода из Полоцка 1 мая 1710 года. Российские историки утверждают, что это произошло случайно. Тонны пороха оказались в святыне случайно?

Можно было бы относиться к взрыву Софийского собора как к досадному инциденту минувших времен, если бы ушло в прошлое отношение русских к белорусам и их истории. Откроем «Новый иллюстрированный энциклопедический словарь» 1999 года и найдем информацию о Софийских соборах. Есть статья в Софии Киевской, Новгородской, Стамбульской. Только о Софии Полоцкой почему-то статьи нет. Дело здесь не в забывчивости. Софийский собор - это не просто культовое сооружение, а символ равенства со Вторым Римом -  Константинополем. Разумеется, Третьему Риму - Москве это не по вкусу. Тем не менее, София жива. Вот он, красавец собор - плывет над Двиной, радуя глаза и души белорусов.

Следует отметить, что не только польские короли и русские цари предпринимали попытки превратить Полоцк в захолустье из города - символа единства и надежды белорусов. Когда-то огромный Николаевский собор, под которым, предположительно, находятся замурованные в XIX веке выходы из древних подземных ходов, украшал центр Полоцка. Теперь на его месте находится магазин «Детский мир». Советские экскурсоводы вздыхали, что война не пощадила собор. Интересно, с кем воевал Советский Союз в 1962 году? Со своей совестью? Взрывы тогда звучали по всей стране.

В результате полуторадесятилетней гонки по освоению космоса, СССР вырвался вперед. Советское руководство отнюдь не благодарило бога за удачный полет Юрия Гагарина, а наоборот, решило уничтожить «пережитки прошлого» - храмы. Всевышнему потребовалось всего полгода, чтобы сделать ответный ход и поставить Советский Союз на грань ядерного уничтожения. Ракетно-ядерные потенциалы СССР и США во время Карибского кризиса 1962 года соотносились как 1 к 16.

 «Труд» Петра Первого по «развитию» России тоже не прошел для нее бесследно. По разным оценкам, за годы его правления население России сократилось на 15-50 %. Это при значительном увеличении площади государства! Напомню, что во время Великой Отечественной войны СССР потерял «всего» 10 % населения.

 Одной из ярких иллюстраций полководческого «гения» Петра является битва со шведами под Нарвой. В этом сражении десять тысяч шведов наголову разгромили сорок тысяч петровских солдат. Из-за большого количества бегущих людей, рухнули два моста, унося с собой около 10 тысяч русских. Количество плененных было настолько велико, что Карл XII, опасаясь за безопасность своих солдат, отпраздновавших обильной выпивкой победу, приказал саперам восстановить один из мостов, чтобы дать части русских возможность бежать из шведского плена.

А где же в это время был Петр? Накануне битвы, поняв, что его ожидает поражение, он уехал в свои владения собирать новую армию.  У него даже не появилось мысли уклониться от заведомо проигранного сражения, или хотя бы сменить невыгодную позицию. А зачем? В России людей предостаточно. Солдаты старой армии были для него уже покойниками. Оставленный ими командовать иностранный офицер-наемник даже не мог говорить по-русски. Утром солдат разбудили, построили в шеренги и погнали на бойню.

Свой низкий профессиональный уровень российская армия компенсировала тактикой «выжженной земли», проводимой на белорусских и украинских землях.

Меньшиков, отступая перед шведами, по приказу Петра Первого уничтожал на своем пути все запасы продовольствия. То, что, кроме десятка тысяч шведов, на голодную смерть были обречены сотни тысяч белорусов и украинцев, Петра не волновало. В результате, украинские казаки принимали не только шведские желто-голубые цвета, но и всерьез думали о крещении в лютеранство».

 

Украинских авторов часто  обвиняют во всех смертных грехах, как только они попробуют непредвзятым взглядом посмотреть на сотворенных идолов лжероссийской, извините, лжеистории. Нечего прибавить к отношению Петра І к украинцам, без комментариев оставляем взгляд сквозь столетия белоруса Игоря Литвина. А каков же Петр І среди ближайших ему людей? Неизвестно, сумел ли бы даже Фрейд разобраться в психологии и садистских комплексах «наследственного» царя-батюшки, а на самом деле незаконнорожденного, на самом деле сына немца, придворного аптекаря (настоящее происхождение почему-то стыдливо замалчивается).

Поэтому снова обратимся к цитате об отношении Петра І к Марии Гамильтон, своей любовнице (вынесем за скобки какую-либо моральность этого), отношение к двадцатипятилетней красавице, с которой император делил кровать, которую лелеял и ласкал, которой говорил нежные слова.

Вот как описывает это Василий Володимиров, «Русская леди Гамильтон»: «14 марта 1719 года в Санкт-Петербурге, при стечении народа, русская леди Гамильтон взошла на эшафот, где уже стояла плаха и ждал палач с топором, – Марии Даниловне, которой тогда было около четверти века, должны были по приговору отрубить голову! На казни бывшей фрейлины присутствовал сам Петр I. Он участливо простился с осужденной, поцеловал ее и просил молиться за всех грешных, остающихся на земле.  Поднимаясь по ступенькам эшафота, Мария неожиданно пошатнулась, теряя от страха сознание, и царь заботливо поддержал ее, помогая сделать последний шаг к плахе. Палач грубо схватил красавицу за волосы, заставил ее опуститься на колени, положить голову на плаху и взмахнул топором. Раздался глухой удар, толпа сдавленно ахнула, и отрубленная голова русской леди Гамильтон скатилась в грязь.  Широкими шагами царь подошел к ней, наклонился, ухватил за перепачканные кровью волосы, поднял и крепко поцеловал в мертвые губы! Потом он показал голову всем собравшимся, застывшим от ужаса, и прочел толковую лекцию по анатомии, в которой был большим любителем и знатоком. По свидетельствам очевидцев, после этого Его Величество небрежно бросил голову в грязь, размашисто перекрестился и ушел, глухо бросив через плечо: - В кунсткамеру!  Еще два века спустя в кунсткамере Академии наук, как образец для медицинских исследований, хранилась отрубленная голова фрейлины Марии Гамильтон. Где покоилось ее тело, неизвестно...»

Яблоко от яблони далеко не падает - как ведут себя поводыри нации, так им подражают и копируют, иногда даже обезьянничают поводыри рангом поменьше, «господа и полугоспода», та прослойка общества, которую со временем окрестят несколько патетически-велеречиво «элитой нации». Рыба гниет с головы, но рыбой управляет та самая голова. В какой атмосфере живет и дышит элита, какие нравственные основы, какой моральный дух исповедует, в такой атмосфере жить и дышать всему народу. Эту духовную ауру без тени лукавства, независимо от чьей-либо мысли фотографически честно передал русский писатель Дмитрий Мережковский в романе «Христос и Антихрист». Так технологически создавалась атмосфера элиты, таковы истоки разрушения  всего народа...

«Садились, как попало, без соблюдения чинов, простые корабельщики рядом с первыми сановниками. На одном конце стола восседал шутовской князь-папа, окруженный кардиналами. Он возгласил торжественно:

- Мир и благословение всей честной кумпании! Во имя Отца Бахуса, и Сына Ивашки Хмельницкого, и Духа Виновного причащайтесь! Пьянство Бахусово да будет с вами!

- Аминь! - ответил царь, исполнявший при папе должность протодьякона. Все по очереди подходили к его святейшеству, кланялись ему в ноги, целовали руку, принимали и выпивали большую ложку перцовки: это чистый спирт, настоянный на красном индийском перце. Кажется, чтобы вынудить у злодеев признание, достаточно пригрозить им этой ужасной перцовкой. А здесь ее должны пить все, даже дамы.

Пили за здравие всех членов царской семьи, кроме царевича с супругою, хотя они тут же присутствовали. Каждый тост сопровождался пушечным залпом. Палили так, что стекла на одном окне разбились.

Пьянели тем скорее, что в вино тайком подливали водку. В низких каютах, набитых народом, стало душно. Скидывали камзолы, срывали друг с друга парики насильно. Одни обнимались и целовались, другие ссорились, в особенности первые министры и сенаторы, которые уличали друг друга во взятках, плутовствах и мошенничествах.

– Ты имеешь метреску, которая тебя вдвое коштует* против жалованья! – кричал один. Коштует – стоит (от нем. kosten – стоить).

- А рыжечки меленькие в сулеечке забыл? - возражал другой.

Рыжечки были червонцы, преподнесенные ловким просителем в бочонке, под видом соленых грибов.

- А с пенькового постава в Адмиралтейство сколько хапнул?

- Эх, братцы, что друг друга корить? Всякая живая душа калачика хочет. Грешный честен, грешный плут, яко все грехом живут!

- Взятки не что иное, как акциденция (вот лат. accidentia - случай).

- Ничего не брать с просителей есть дело сверхъестественное. Однако по закону...

Завантажити матеріал у повному обсязі:
Файл
Скачать этот файл (Ivan_korsak_syn_getmana_orlyka.docx)Ivan_korsak_syn_getmana_orlyka.docx
Скачать этот файл (Ivan_korsak_syn_getmana_orlyka.fb2)Ivan_korsak_syn_getmana_orlyka.fb2